fbpx

Николай

Выбор редакции

О чем расскажут губы

Изменившиеся форма и цвет губ сигнализируют о проблемах здоровья

Иностранный с пеленок

Когда ребенок, увидев машину, первым словом выкрикивает "car", а не  всем понятное "машина", бабушки-прохожие вздыхают и приговаривают "до чего дошли... бедный ребёнок", а мама радуется, что всё получается и ребенок развивается... Чьи же чувства оправданы?

Коляски для двойни — виды и особенности

Родители близнецов и двойняшек часто сталкиваются с проблемой выбора коляски, поскольку моделей, рассчитанных на двоих, не так уж много. Сегодня вы с легкостью найдете несколько вариантов детского транспорта для двоих маленьких пассажиров и сможете выбрать подходящую модель.

Если ребенку заложило ушки…

"Заложило ушки", "ушко плохо слышит" - любая мама боится услышать от своего ребенка эти жалобы. У некоторых малышей проблемы с ушами бывают довольно редко, а у некоторых это буквально "слабое место": чуть ли не каждая простуда проходит с болью в ушках или ухудшением слуха. Почему это происходит?

Есть имена, звуки которых плавно восходят дугой, чтобы потом так же плавно низойти, или, напротив, нисходят, чтобы подняться обратно. Принимающие участие в их произнесении голосовые органы выступают тут последовательно, и звук имени раскрывается, словно почка. Тут невольно представляется образ туго свернутой ленты, брошенной наклонно, в то время как конец ее удерживается рукой: развертываясь, лента остается связной. Так и звук имени бывает цельным, одним звуком, несмотря на свое внутреннее богатство. Эта связность звука обычно указывает и на гармоничность типа данного имени. Такое имя развертывает некоторое внутреннее единство, и развернутый образ сравнительно мало зависит от внешних условий. Даже при бестолковости поведения и постоянных прихотях своего жизненного пути носитель такого имени представляется по-своему цельным. В самой прихотливости своей он явно подчинен какому-то закону своей личности.

Напротив, есть имена звук которых идет зигзагом. Подвижный и даже несколько судорожный в своем движении, он лишен связности и плавности; органы, принимающие участие в его произнесении, выступают беспорядочно, или, точнее сказать, порядок их выступления заключается в том, что между ними всякий раз устанавливается расстояние, чуть ли не наибольшее из возможных. Этот звук не описывает параболы, как диск, который метнула сильная рука, а скорее вычерчивает ломаный путь, оставаясь в итоге в той же области, перебрасываемый как мяч в теннисе. Это не столько звук, сколько звуки, беспокойные звуки, и тем более лишающие тихой ясности, что каждый из них порознь силен и не может быть пропущен как нечто безразличное.

Таково именно со звуковой стороны имя Николай. Оно представляется разметываемым центробежными силами, и каждый звук его хочет двигаться независимо от прочих, внезапно сворачивая на последующий, словно не ради целого данного имени, а толчком о внешнее препятствие.

Так и характер Николая: он складывается из отдельных прямолинейных натисков, которые не связанны между собой внутренними силами личности, но лишь ограничены в своей неопределенной прямолинейности теми обстоятельствами внешнего мира, на которые направляется всякий раз этот натиск. Духовное пространство Николая ограничивается не потому, что именно так выражает себя вовне структура его личности, а потому, что такова структура внешней среды, принимающей на себя его деятельность.

Для Николая наиболее характерно действие, направленное вовне. Оно может показаться на первый взгляд похожим на женскую беспредельность, бесконечность и хаос, стремящийся разливаться, пока не встретит препятствия. Но это сходство — лишь кажущееся: та, женская мощь, беспредметна и нерасчленима, и препятствие встречается ею пассивно, как нечто нежданное и случайное. Напротив, Николай сам сознательно направляет действия на некоторый объект, который им же избирается. Он предвидит его и хочет его, им без него не было бы и самого движения. Женская мощь хочет разлиться и неожиданно для себя воздействует на нечто внешнее; Николай же хочет воздействовать на некоторый определенный объект сознательно и по чувству долга и устремляется к нему, потому что решил так. Потому, женское исхождение никогда не прямолинейно и обтекает, насколько это возможно, встретившиеся препятствия; Николай же в своей деятельности идет, или, точнее, бросается, по прямой и никогда не сумеет и не захочет обойти помеху, но или сметет ее своим натиском, или признает ее непобедимой, и отскочит в противоположную сторону, опять по прямой, к новому объекту воздействия. В себе самом Николай не находит простора и предмета самораскрытия. Он слишком рассудочен, чтобы прислушиваться к подземному прибою в себе, и слишком принципиален, чтобы позволить себе такое, по его оценке, безделие. Его жизнь — в деятельности. Деятельность эта безостановочна, потому что Николай не дает себе ни отдыха, ни срока, почитая ее своим долгом. Но самый долг понимается им рассудительно и внешне, и понятие о нем возникает не из глубины, где соприкасается мир здешний с миром иным, а на поверхности морализма. У Николая редко бывают сомнения, что хорошо и что плохо. Антиномии внутренней жизни далеки от него, как и вообще его мало занимает углубляться в области, где трудно дать, или во всяком случае трудно ожидать четких и деловитых решений. Самое мышление его — без обертонов и тонкостей, схематичное, отчетливое, с ясными правилами поведения, в которых он нисколько не сомневается и которых держится крепко, без сомнений и колебаний. Николай всегда твердо знает, что можно и чего нельзя, что должно и что запретно; в своем сознании он раз и навсегда разграничил честное от нечестного (это деление может и не вполне совпадать с ходячим) и стойко держится его, готовый, при необходимости нарушить свой долг, ко всяким жертвам. Это характер, в котором нет плавных и упругих линий, но все состоит из отрезков прямых. В святом — они символичны и онтологичны, в обыкновенном же человеке — деревянны и черствы.

Николай рассматривает себя как центр действий, сравнительно мало ощущая иные силы над собою и под собою. Он переоценивает свое значение в мире и ему кажется, будто все окружающее происходит не само собою, органически развертываясь и руководимое силами, не имеющими ничего общего с осуществлением человеческих планов, а непременно должно быть сделано некоторой разумной волей. Себя самого он склонен считать таковой, неким малым Провидением, долг и назначение которого — печься о разумном благе всех тех, кто в самом деле или по его преувеличенной оценке попал в число опекаемых им. И, набрав себе без числа забот, действительных и выдуманных, Николай изнемогает под их бременем и мучительно для себя самого боится выпустить бразды правления из своих рук, потому что не доверяет ни силам жизни, ни чуткому совершеннолетию, ни вообще способностям окружающих самим идти по своему жизненному пути.

Николаю хочется быть благодетелем, и он почитает долгом своим быть таковым. Но это не значит, будто только этим определяется его отношение к людям. Скорее напротив, самая мысль о благодетельстве возникает в нем как побочный продукт его настоящей доброты.

Николай по всему складу своему имеет доброту и не может не иметь ее, хотя бы по одному тому, что невозможно жить с постоянным чувством ответственности за окружающих и не скрасить этого чувства добрым отношением к опекаемым. Эта доброта имеет, однако, вполне определенный душевный тон. Она ничуть не похожа на острую жалость обо всем живом, которая порой щемит сердце, но бездеятельна и не понуждает оказать поддержку; к тому же такая жалость направлена на коренное страдание всего живущего и на неустранимые из жизни бедствия, от которых нет лекарств и самая мысль о непобедимой силе которых останавливает всякий порыв. С другой стороны, доброта Николая не есть и нравственный импрессионизм, когда помощь оказывается с очень своеобразным выбором, на первый взгляд как будто даже прихотливо, когда трудно мотивируемая, но непреложная интуиция, заставляет помочь кому-то одному и только ему, хотя кругом живут тысячи нуждающихся в помощи, да и ему-то прийти в помощь не во всем и не в разных явных нуждах житейских, а в какой-то стороне его жизни, представляющейся, может быть, роскошью или прихотью, во всяком случае — не предметом первой необходимости. Николаю все это — чуждые чувства, в своей готовности помочь он руководится ближайшими и совершенно бесспорными с повседневной точки зрения понятиями о человеческих нуждах.

Николай рассматривает себя как карету скорой помощи и правильно отрицает уместность в ней занятия искусством и философией. Но несправедливо рассматривает он весь мир, как совокупность одних только таких карет и несколько свысока относится ко всему остальному.

Это не значит, что сам Николай не занимается, да и не способен заниматься высшей культурной деятельностью. Напротив, обладая умом четким, силой внутреннего натиска и правдивостью, он может иметь и имеет успех в науках и искусствах. Но достигнутое им при всей ценности, порой силе и даже глубине, бывает обычно как-то рассыпчато, потому что слагается из отдельных бесспорных завоеваний, которые не связываются в одно целое полудоказанными и почти не доказанными счастливыми догадками, предчувствиями и волнениями мысли. Достигнутое Николаем, как бы оно ни было значительно, лишено благоухания. Фосфоресцирующий свет не появится тут: Николай говорит в точности то, что говорит, не больше и не меньше.

Как бы ни был силен такой ум в том или ином случае, в нем не звучат вещие голоса природы, в нем вообще нет певучего начала. Николай есть натура преувеличенно мужская, с односторонне развитыми свойствами мужского духа, и потому исключающая из себя женственное проникновение в бытие помимо логической деятельности ума. Для Николая ум не упорядочивает добытое иными способами, но должен сам собою приходить к истине: это есть попытка односторонне мужского начала родить из себя самого.

Там, где женское начало дается самою жизнью и в избытке, в хаосе общественности особенно, эта односторонность Николая может быть полезной и достигающей цели, ибо он приводит в порядок богатое, но беспорядочное. Но в других случаях, в областях более теоретических, когда Николай уже не получает притока питания извне и по необходимости более замыкается в себе, он рискует начать выдумывать проблемы на пустом месте и измучить себя работой бесцельной и неоправдываемой. Бесплодие при больших усилиях — нередко удел Николая.

Этот ум не склонен к созерцательности. Он может в известных случаях подниматься высоко, но он всегда остается помнящим о себе и потому не приходит в интеллектуальный экстаз. Он не парит. Его нельзя назвать корыстным: но в нем присутствуют какие-то элементы расчета и утилитарности. В своей теоретической деятельности Николай тоже видит нечто административное — наведение какого-то порядка. Как бы ни была она отвлеченна, она не самозабвенна, а есть (или представляется ему) тоже своего рода каретой скорой помощи, кого-то или что-то выручающая или спасающая. Даже наиотвлеченнейший вопрос математики представляется Николаю, раз он уж занялся таковым, предметом первой необходимости, так что без решения этого вопроса кто-то, выражаясь иносказательно, сломает себе ногу или останется не евши. Может быть, Николай и тут ошибается, как вообще он может ошибаться, опираясь преимущественно на выкладки рассудка; однако сам он оценивает это свое занятие как безусловно необходимое. Кто другой, а Николай слишком принципиален, чтобы предаться созерцанию вопреки делу и позволить себе то, что сам он оценивает как роскошь и красоту жизни. Он, из всех имен, может быть наиболее, ценит в человеке его человеческое достоинство, держится за него в себе самом, боясь выпустить его из рук, и требует его от других. В этом держании есть некоторая судорожность и беспокойство, как будто человеческое достоинство так легко ускользает само собой. Действительно Николай представляет его себе как нечто искусственное, что не способно быть крепким и сохраняться органическими силами. Мир природный, с одной стороны, и мир мистический — с другой, кажутся ему равно далекими от разума и разумность исключающими, человечность же — тождественной с разумностью. И потому всякое схождение с этой пограничной плоскости двух миров страшит его, как выпадение из человечности. Акосмичный и амистичный, Николай не видит и не желает видеть онтологических корней самого разума, и потому — разумности того, что находится за узкими пределами человеческой сознательности. Его собственная сфера — это человеческая культура, понимаемая однако не как высший план творческой природы и не как фундамент жизни горней, но противопоставленная всему бытию. Николай — типичный горожанин и гражданин. Там, где человек доверяет бытию и органически разумным его силам, там есть спокойствие и важная медлительность: события, при такой оценке, вызревают сами собой, и торопливость ничему не поможет. Тогда незачем суетиться около событий, ибо, как сказано, «никто не может, стараясь, прибавить себе и вершок росту». Оборотной стороной этого доверия к бытию может развиться бездеятельность, вялость, леность и фатализм. Николай, как сказано, доверяет лишь разуму — не только своему, но и Божьему, поскольку он обращен к культуре. Николай доверяет лишь сознательному усилию. Это неизбежно ведет к горячности, которая очень характерно отмечает это имя. Горячий по всему своему складу, он поддерживает в себе это свойство и своими убеждениями о ценности его. Медлительность и чужда, и противна ему. Ему чужды тщательно обдуманные жизненные ходы, выжидающие благоприятного момента; ему не только скучно распутывать жизненные узлы как нечто, в чем он подозревает не то интригу, не то политику, не то хитрость. Между тем, Николай прямолинейно и нарочито честен, нарочито прям, волит иметь горячую честность и честную горячность. Эти склонности он стилизует в себе и склонен делаться программно-честным, программно-прямым и программно-горячим. И без того склонный горячиться не слыша музыки бытия он еще подкидывает дров под себя и себя разгорячает, считая, что тут-то и достиг вершины человеческого достоинства.

Предыдущая статьяМихаил
Следующая статьяПавел

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Рецепты

Пряничный домик

Если в доме есть малыши, то, безусловно, пряничный домик станет настоящим украшением праздничного стола, и море детского восторга вам будет обеспечено. А если детка уже достаточно большая, чтобы помогать, то и сам процесс готовки доставит вам и ребенку много радости.

Торт «Ангелинка»

Предлагаем Вам рецепт простого, но очень вкусного тортика «Ангелинка», начинку к которому, так же как и украшение, легко придумать самому.

Как правильно приготовить перловку

Всем известная перловая каша, принадлежит к тому виду круп, которые любят далеко не все. Мало кто знает, что это любимая каша Петра I, а мы ее встречаем в супах среди картошки, лука и моркови.

Партнеры

Стоматология JazzDent - Позняки, Осокорки
Vse.ua - сравнение цен на товары для детей и мам в Украине
aquamarket.ua Доставка воды – Онлайн супермаркет
«Профи Тойс» - интернет магазин детских игрушек из Европы."
https://dentectum.com.ua - стоматология в Киеве

Звездные родители

Голливудские актеры: отцовство как лучшая роль

Красивый мужчина в современном мире – это образ одинокого метросэксуала, который настолько поглощен заботой о семье, что ему абсолютно не до семьи и уж...

Мультфильмы в семье актрисы Киры Найтли

У Киры Найтли растет прекрасная трех летняя дочурка, но даже у столь знаменитой мамы есть некие правила воспитания для маленькой  принцессы. В одном из ток-шоу актриса призналась, что некоторые мультфильмы находятся у нее под запретом.

Кевин Маккалистер спустя 28 лет

В далеком 1993 году на экраны вышел, уже культовый, фильм «Один дома». Новогодние приключения малыша Кевина, который остался один на Рождество смотрели, наверное, все. И каждая новая часть радовала поклонников столь милой и невероятно смешной комедии.

Грудное вскармливание Рейчел Макадамс

Знаменитая голливудская актриса, Рейчел Макадамс, которая весной родила первенца, опубликовала снимок где она запечатлена с молокоотсосами на груди.

Фотосессия беременной Светланы Лободы

Недавно на официальной странице певицы в Инстаграм были опубликованы фото Светланы в положении, что вызвало шквал эмоций и восторгов у поклонников. Певица снялась с обнаженным животиком для популярного глянцевого журнала, чем и обратила на себя еще более пристальное внимание.

Похожие статьи